Дружба с властями, подготовка врачей и бесплатное лечение: чем занимается центр Алмазова?

Дружба с властями, подготовка врачей и бесплатное лечение: чем занимается центр Алмазова?

0

Последние годы Национальный медицинский исследовательский центр им. В.А. Алмазова находится под постоянной опекой федеральных властей. В прошлом году, например, центру удалось стать лидером среди других медучреждений страны по объему госзаказа на оказание высокотехнологичной медицинской помощи (ВМП), не погруженной в бюджеты ОМС.

Академик, российский ученый, кардиолог и гендиректор Алмазовского центра Евгений Шляхто рассказал Vademecum, как НМИЦ удается отвечать за науку, образование и медицину и почему им доверяет сам президент.

Мы никогда не подводили

В этом году перед выборами центр посетил глава государства Владимир Путин. Академик отмечает, что это был второй визит президента.

«Это признание важности здравоохранения как индустрии, тех успехов, которые есть в отрасли сейчас, и наших достижений. Он причастен к тому, что происходит в нашем центре. Здесь Владимир Путин увидел интеграцию науки, образования и клиники – как он сказал, это и есть наша цель. Я последние 15 лет этим живу и пытаюсь всем доказать, что другого пути нет. У нас должна быть интегрированная помощь, когда нельзя больного прооперировать, выписать и забыть о нем».

Шляхто добавил, что о проблемах центра с президентом он решил не говорить. Главный принцип академика – стараться не просить. Люди, по его словам, помогают сами, так как центр никогда никого не подводил, «на всех этажах власти это понимают. У нас был и Медведев, и профильные министры».

Дальше – кресло министра?

Гендиректор центра отмечает, что за 17 лет работы главой НМИЦ, оставить все и уехать ему не хотелось – работа нравится. «Конечно, как опять же замечает наш президент, всю жизнь на одном месте работать не будешь. Но я бы не сказал, что сейчас задумываюсь о преемнике, еще чуть-чуть поработаю. Главное – выстроить все так, чтобы центр мог без меня развиваться дальше», — говорит он.

При этом ходят слухи о том, что Шляхто хотели назначить новым министром здравоохранения России, а он, в свою очередь, решил отказаться от предложения.

«Периодически возникают разные слухи. А кто будет – вопрос не по адресу. Есть человек, который это решает, в нужное время это станет известно», — ответил на это академик.

Знакомство с наставником

По словам ученого, будущую специальность пришлось недолго выбирать. Культ медицины был в семье – брат бабушки Александр Белашов погиб в 1942 году на фронте, сразу после окончания Военно-медицинской академии. Дома об этом говорили часто, и поэтому Шляхто не мог себя представить в другой профессии.

«В студенческие годы мне, как всем будущим врачам, хотелось быть хирургом. Ровно до того момента, пока я не оказался на кафедре факультетской терапии. Коллектив, в который я попал, произвел на меня неизгладимое впечатление. Не было никакой

дистанции между профессором, доцентом и студентом. Студенты были вовлечены в научный процесс. Все работали как единая команда», — вспоминает академик.

Первым наставником будущего кардиолога стал Александр Темиров. С Владимиром Алмазовым познакомились на кафедре, и «фактически до 2001 года мы, что называется, были вместе. Он заведовал кафедрой, а я там от студента до профессора вырос».

Читайте также:  Меньше всех по России получают омские медики

Отношения с министрами

По словам академика, Алмазов хотел передать ему институт, хотя в то время Николай Яицкий, который был ректором Первого Санкт-Петербургского государственного медицинского университета им. академика И.П. Павлова, видел его своим преемником.

«Алмазов обратился к Яицкому с просьбой, и тот его поддержал. Так я перешел из университета сюда. Тогда институт был очень маленьким по сравнению с тем, за что я отвечал в Первом меде – там у нас только наукой занимались 700 человек, я в университете создал пять институтов и семь центров. А тут мне достался маленький коллектив в скромном трехэтажном здании, которое мы быстро реконструировали, добавили еще два этажа и начали развиваться».

Шляхто отмечает, что в настоящее время все сложные вмешательства бесплатны абсолютно для всех, а платных операций по сосудистой хирургии просто нет.

«За год к нам в поликлинику приходят более 180 тысяч больных, 36 тысяч – в стационар. По-прежнему главной для нас остается кардиологическая и кардиохирургическая помощь – около 9 тысяч операций и интервенционных вмешательств в год. Плюс нейрохирургия, эндокринология, около 300 коек онкологии и более 350 детских коек, общее количество реанимационных коек – 210. Это гигантский коллектив».

После того, как кардиолог возглавил центр, он решил возобновить замороженное на 15 лет строительство клинико-поликлинического комплекса. Объект тогда хотели продать, но в итоге Валентина Матвиенко поговорила с возглавлявшим тогда минздрав Юрием Шевченко и было принято решение возобновить строительство.

«Никогда не забуду, как решался вопрос строительства нашего перинатального центра, — вспоминает гендиректор центра. — Министром был Михаил Юрьевич Зурабов, мне потребовалось 15 минут разговора с ним, чтобы он принял решение о строительстве. Почему? Потому что у нас давно есть очень много девочек с кардиологическими патологиями и кардиохирургическими проблемами после вмешательств, и им нужно рожать. За время работы центра у нас родились около 19 тысяч малышей».

«Бюджет больше не дефицитный»

В 2001 году Шляхто стал главным кардиологом Санкт-Петербурга, а потом и всего Северо-Западного федерального округа. По его словам это было связано с необходимостью развивать кардиологию, кардиохирургию, так как у региона не было тогда ни системы сосудистых центров, ни компетенций по разным методикам вмешательств, ни донорских пересадок сердца.

«Мы начали всем этим заниматься. Несмотря на федеральный статус Алмазовского центра, были времена, когда у нас почти 70% больных поступали из Санкт-Петербурга, и мы действительно выполняли беспрецедентный объем кардиохирургической помощи», — говорит он.

Стоит отметить, что несмотря на такой большой объем работы, по итогам 2016 года Алмазовский центр показал убыток в 438,5 млн рублей. В прошлом году, как говорит гендиректор НМИЦ, ситуация не сильно изменилась, зато более стабильными стали отношения с территориальным фондом ОМС Петербурга. «Финансирование 2018 года происходит по результатам 2017-го, так что мы знаем все свои деньги. Это очень

помогает нам планировать работу. И сейчас, по-моему, наш бюджет больше не дефицитный».

«Человек должен получать медпомощь бесплатно»

На сегодняшний день центр получает около 6% от общего бюджета за оказание платных услуг. Кардиолог говорит, что перед ними «нет задачи зарабатывать на пациентах». Академик убежден, что люди должны получать основную медицинскую помощь бесплатно.

Читайте также:  Путину рассказали о слезах министра Скворцовой

«Не хочешь лежать в двухместной палате, доплати за одноместную. Или, условно говоря, наш перинатальный центр не для того организован, чтобы принимать стандартные, не отягощенные кардиологическими проблемами роды. Граждане жалуются, хотят к нам. Вариант только один – на коммерческой основе. Кроме этого, платно у нас лечатся иностранцы, они едут на высокие технологии, робототехнику».

Шляхто добавляет, что в центре проходит свыше 100 клинических исследований, около 30 – по онкогематологии, активно ведется работа по кардиологии, эндокринологии. Раньше НМИЦ получал на науке больше 100 млн рублей сейчас меньше.

В прошлом году центр получил самое объемное в стране госзадание на оказание ВМП, не погруженной в ОМС. Тогда НМИЦ приспособил старое здание под реабилитацию и выстроил потоки пациентов. «На реабилитационной койке можно готовиться к вмешательству, а потом, после операции, пациента тоже нужно направлять на реабилитацию. Реабилитационный центр работает по всем нашим направлениям, включая кардиологию, неврологию, эндокринологию. Плюс детский лечебный реабилитационный комплекс, рассчитанный на 180 коек. Одним словом, мы посчитали в деньгах, и оказалось, что переход на эту систему позволяет нам экономить 15–20% бюджета», — говорит гендиректор.

Кадровый голод

Самой большой проблемой кардиолог назвал нехватку специалистов. «Ищем везде. По всей стране». По его мнению, проблема стала еще острее после недавних реформ – отмена интернатуры, внедрение аккредитации – так как требования к уровню подготовки специалистов стали более высокими.

«Например, мы вместе с «Биокадом» готовим сейчас, условно говоря, противоопухолевый препарат, который в следующем году должен выйти на клинические испытания. Принцип действия препарата такой: лимфоцит узнает опухоль и съедает ее. Это революция, которая требует новых знаний. И я очень рассчитываю, что появление студентов в нашем центре ситуацию с кадрами улучшит».

Стоит отметить, что в январе текущего года учреждение получило статус вуза, и теперь центр самостоятельно готовить врачей.

«Мы готовились к этому старту и три года назад вместе с партнерами создали кластер, куда вошли ИТМО, Политех СПб, ЛЭТИ, Университет Лесгафта и Химико-фармацевтическая академия, — говорит академик. — Позднее присоединились ряд других ведущих вузов и НИИ города и фармацевтические компании. В этом году мы рассчитываем принять на первый курс 100 человек, которые по завершении программы обучения получат диплом «врач-лечебник» Института медицинского образования Центра Алмазова».

Шляхто рассказывает, что в центре есть контрактная форма. Зарплата сотрудников центра состоит из базовой ставки (55–60%) и стимулирующих надбавок в основном за качество, эффективность и инновации. «Мы вообще движемся к тому, чтобы у врача был пакет компетенций и функций, за исполнение которых он получает зарплату. Не должно

быть сдельщины в медицине. Не хотелось бы вернуться к той ситуации, когда причиной установки стента у пациента является наличие коронарной артерии».

Также он отмечает, что в НМИЦ налажена ведомственная система оценки качества. Кроме того, второй год подряд центр занимает в стране первое место по оценкам, выставляемым пациентами. Есть еще показатель летальности. Академик говорит, что за последние 10 лет он значительно снизился. Правда, в прошлом году у пациентов, которым проводились операции с искусственным кровообращением, летальность несколько увеличилась – с 1,4 до 1,68, «но это произошло лишь потому, что больные стали реально сложнее».

Читайте также:  В регионах не хватает лекарств для ВИЧ-инфицированных

Информационная система

По словам академика, в центре уже лет 10 у нас работает собственная медицинская информационная система. В настоящее время НМИЦ поставил перед собой задачу внятно выстроить потоки пациентов, перейти от финансирования процесса к финансированию результата. По словам академика, пока на одном этапе врача мотивирует принцип «больше вмешательств – больше зарплата», на другом – врачи вынуждены бороться с осложнениями.

«При такой организации на лечение пациента уходят миллионы. Получается, что 60% бюджета расходуется на 10% пациентов, и нам нужно на них сконцентрироваться. Так вот, система должна помочь нам выяснить, где и почему пациент получил осложнение, кто будет нести за это ответственность, в том числе финансовую. В онкологии наша система должна помогать врачу выбрать нужный препарат при той клинической картине и тех данных молекулярно-генетических исследований, которые получены у конкретного больного, — говорит Шляхто. — Мы загрузили в систему данные 160 тысяч пациентов и, в частности, выяснили: они в силу разных причин прекращают принимать лекарства! Притом что 50% успеха лечения – это следование рекомендациям врача. Можно сделать великолепную операцию, но все закончится рецидивом. Кроме того, сейчас в системе формируются большие данные, помогающие, например, в принятии решений по острому коронарному синдрому во всем городе».

Академик объясняет, что в помощью информсистемы можно правильно маршрутизировать больного – определить, куда его везти, исходя из загруженности клиники и специализации, потому что одного пациента можно вылечить стентированием, а, например, 10% пациентов – только кардиохирургически.

«Мы призваны развивать кардиологию»

Кроме того, два года назад в НМИЦ открылся телемедицинский консультативный центр, где специалисты консультируют практически все учреждения третьего уровня. «В основном это консилиумы с разными регионами. До 50% пациентов, по которым мы консультировали коллег в регионах, в 2017 году поступали к нам на лечение. И мы уже знали, понимали, как им помочь».

«Сейчас мы готовимся к выполнению задач нового уровня. Мы призваны развивать и организовывать кардиологию и сердечно-сосудистую хирургию. Минздрав, я думаю, больше по географическому принципу, определит регионы, за которые мы будем отвечать, это касается медицинской помощи, образования и научных проектов, — отметил академик, гендиректор центра Евгений Шляхто, говоря о дальнейших планах. — Для регионов это очень большая помощь. Мы должны определить их возможности, помочь в создании сети центров высоких компетенций и все вместе решать существующие и возникающие на местах проблемы. По нашим направлениям этим будут заниматься два или даже три НМИЦ, но работы хватит всем».

Как сообщалось ранее, Минздрав России предложил субсидировать из федерального бюджета строительство научно-образовательного комплекса при Национальном медицинском исследовательском центре имени В. А. Алмазова. Подробнее читайте: Минздрав предложил субсидии на строительство научного комплекса при медцентре Алмазова

Медицинская Россия © Все права защищены.

Комментарии

Оставьте первый комментарий!

Загрузка...