«Программа Скворцовой по борьбе с онкологией похожа на блеф»

«Программа Скворцовой по борьбе с онкологией похожа на блеф»

В России более 1,5 миллиона граждан живут в зонах радиоактивного загрязнения, поэтому не удивительно, что ежегодно возникает почти 150 тысяч новых случаев онкологических заболеваний.

Лидерами по количеству онкобольных стали Санкт-Петербург (26,3 тысячи новых диагнозов) и Свердловская область (18,6 тысячи).

По словам министра здравоохранения Вероники Скворцовой, уже готова новая программа борьбы с онкологией, которая включает в себя три части, передаёт Версия.

Это подготовка высококвалифицированных кадров: врачей-онкологов, радиохимиков, радиофизиках и других. Это появление специальных амбулаторных служб, создание межрегиональных онкологических центров с самым современным оснащением и «горячими» койками.

Ещё одно направление – развитие федеральных центров с отделениями протонной терапии. Именно на этот вид терапии возлагаются наибольшие надежды.

 Вероника Скворцова уже пообещала, что количество выявляемых онкологических больных сравняется с европейскими показателями к 2024 году. Не голословное ли это обещание?

На правительственном часе было объявлено, что с 2011 года число умерших среди онкобольных постоянно сокращалось, пока в 2017 году не произошёл скачок – умерли 247 тысяч человек, состоявших на учёте в онкодиспансере.

Согласно отчёту Минздрава, 2017 год стал рекордным за последние 23 года и по количеству выявленных злокачественных опухолей. Наиболее распространёнными остаются новообразования в лёгких, бронхах и трахеях (42,3 случая на 100 тыс.), на втором месте – рак желудка (25,4), на третьем – рак прямой кишки (20,4). В пионеры вдруг вырвалась Свердловская область. Она стала лидером по количеству больных, у которых в 2017 году впервые диагностировали рак. Причём количество новых онкобольных резко выросло по сравнению с 2016 годом. Если говорить про детскую онкологию, то тут в лидерах Санкт-Петербург и Ленинградская область, Татарстан.

Читайте также:  Петицию в защиту тверских хирургов подписали более четырёх тысяч человек

И при этом в России каждый год закрываются в среднем 350 больниц. На каких же базах собираются размещать новые межрайонные и межрегиональные онкоцентры? Есть существенные проблемы и со специалистами. И сумасшедшая цена услуг в протонных центрах!

«Протонная терапия – это уникальная технология при лечении онкологии, и равной ей не будет в ближайшие десятилетия, – считает руководитель Федерального медико-биологического агентства Владимир Уйба. – Это современный вид лучевой терапии, отличающийся от традиционной (фотонной) более точным облучением опухоли и отсутствием радиационных нагрузок на здоровые органы и ткани».

То есть, как и рентгенотерапия, это один из методов облучения раковых опухолей. Отличие состоит в том, что раковые клетки целенаправленно «обстреливаются» протонами, положительно заряженными элементарными частицами. Если их ускорить до 180 тыс. километров в секунду – а это 60% скорости света, – то они способны проникнуть в человеческий организм на глубину до 38 сантиметров. Протоны бьют прямо в цель! Протонная терапия очень эффективна для лечения детей.

«Протонная терапия особенно эффективна в педиатрии при лечении детей с опухолями головы и шеи, когда необходимо полностью исключить риск негативных последствий для растущего организма», – рассказывает генеральный директор ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр радиологии» академик РАН, профессор Андрей Каприн.

Потребность в лечении взрослых пациентов с онкологическим диагнозом оценивается в 7–8% от общего числа заболевших. В РФ это 50–60 тыс. человек в год. Но сегодня у нас полноценно работает лишь один Центр протонной терапии – в Петербурге. Экспериментальные установки в трёх НИИ в совокупности могут вылечить до 350 пациентов в год. И хотя в центре в Петербурге в середине июля начала работать вторая лечебная комната, мощностей пока ещё не хватает. Плановая мощность центра МИБС рассчитана на радиотерапию до 800 пациентов в год. Таким образом, протонная терапия пока остаётся доступной только для очень обеспеченной части населения.

Читайте также:  Тульским фельдшерам хотят организовать тренинги для профилактики профессионального «выгорания»

Новый центр в Димитровграде, где работает НИИ атомных реакторов, предусматривает строительство более 20 корпусов. Среди них клинический стационар, реабилитационный корпус, здание радионуклидной диагностики. Увы, у этого направления медицины есть серьёзный минус: центры занимают огромные многоэтажные здания, для их обслуживания нужны целые команды и очень мощные электростанции и холодильники. В димитровградском центре радиологии сооружают четыре лечебные комнаты, в год в каждой из них смогут проходить лечение примерно 300 человек. Первоначальная стоимость проекта была 14 млрд рублей. Сегодня затраты уже составили более 20 млрд руб­лей. Владимир Уйба ещё в 2016 году говорил об объекте как о почти построенном.

А на деле?

«Центр должен полностью заработать в 2019 году, – обещает заместитель министра здравоохранения РФ Сергей Краевой. – К этому времени будет готово жильё для специалистов. Ведётся работа по запуску движения скоростных электричек между Ульяновском и Самарой».

Продолжается и строительство Академгородка. Это, по сути, новый микрорайон Димитровграда. Уже возведено 11 трёхэтажных жилых домов. Принято решение о строительстве детского сада.

Почему же открытие центра всё откладывается? Одна из причин: не успели в Димитровграде приступить к работам по сооружению протонного центра, как стало известно о пропаже более 70 млн рублей. Эти деньги были уведены в офшоры одной из строительных фирм. Руководитель ФМБА Владимир Уйба обвиняет в проблемах строительства центра местных чиновников. Прокуроры уже направляли материалы проверки в следственные органы.

Читайте также:  «Врачи не могут отталкиваться от позиции "главное, что пациенту стало легче"»

Изобретение пылится на полке

Вот на что хотелось бы обратить пристальное внимание. За 2000–2015 годы страна лишилась более 5500 больниц из почти 11 тысяч. Если эта «оптимизация» продолжится теми же темпами, то года через три-четыре в России останется не более 3 тыс. больниц. Одновременно с больницами ведомство Скворцовой закрывает и поликлиники: если в 2000 году работало более 21 тыс. поликлиник, то в 2018-м осталось немногим более 16 тысяч.

Не все считают крупные протонные центры панацеей. Авторитетные учёные негативно оценивают ввод в массы такой дорогой терапии. Довольно скептически оценил «протонную революцию» директор Института ядерной физики Сибирского отделения АН СССР академик Андрей Будкер (ныне покойный): «С таким дорогим сооружением, как циклотрон, в народ не пойдёшь. Необходимо новое, доступное всем онкологам, начиная с районной больницы. И именно районная больница должна быть опорой массового здравоохранения».

Академик Будкер при своей жизни ставил перед молодыми учёными задачу: создать компактную медицинскую установку для лечения рака. И снабдить такой техникой каждую больницу. В России есть своё изобретение – компактный и дешёвый протонный ускоритель члена-корреспондента РАН, ученика академика Будкера Владимира Балакина. Но изобретению какой уж год не дают хода.

Как сообщалось ранее, президент России Владимир Путин потребовал исключить любые сбои в программе по борьбе с онкологическими заболеваниями. Подробнее читайте: Путин заявил, что любые сбои в борьбе с онкологией необходимо исключить.

comments powered by HyperComments

Медицинская Россия © Все права защищены.

Если Вы врач и пишете статьи о проблемах здравоохранения, предлагайте свои публикации по адресу medikrussia@gmail.com.