Жестом подозвав фельдшера, она указала на телефон и пригласила поучаствовать в слушаниях. Включать громкую связь не было смысла, поскольку вопли, доносящиеся из эфира, и без того было хорошо слышно.
— Да я… ик… всю вашу… ик… никакой помощи не оказ… ик… казали.
Далее шла нецензурщина.
— Я поняла вас, — сказала ответственный врач, когда поток сквернословия иссяк. — Бригада к вам уже выехала. — Повернувшись к фельдшеру, начальница протянула ему карту вызова. — Там наши были. Вызывающие пьяны. Требуют пиетета и помощи своему коллеге по борьбе с зелёным змием. Ты уж съезди. Разберись, что к чему.
— И долго мы будем перед этими ушлёпками стелиться? И так уже никто скорую не уважает, — фельдшер не возмущался, просто высказывался по привычке. — Кто там передо мной был?
— Восьмая. Мужик там пьяный. Вызывающие требуют его в больницу и прокапать.
— Буйный?
— Да если б буйный, я б в полицию позвонила. Нет. Просто спит на полу посередине комнаты.
— Ладно, — фельдшер посмотрел на часы. — Время детское. Ещё часу ночи нет. Пойду водителя обрадую.
***
В последний момент инстинкт самосохранения сработал — и фельдшер успел остановить палец в миллиметре от того места, где должен был находиться звонок в дверь. Вместо кнопки из стены торчали два оголённых проводка. Воздав хвалу небесам, фельдшер осмотрелся по сторонам, в тусклом свете коридорной лампочки извлёк из ящика резиновые перчатки и надел их. Затем осторожно постучал ногой в дверь.
— Скорую вызывали?
На удивление дверь открылась, как и полагается двери, а не упала внутрь квартиры. На пороге возникло существо, приблизительно женского пола, возрастом лет пятидесяти.
— Прохо… ик… идите. Из-звините, у нас ремонт.
Судя по квартире, ремонт шёл давно. Настолько давно, что уже начал осыпаться потолок, а паркет сгнил. В центре комнаты возлежал мужик, положив под голову собачью подстилку. Собака тоже присутствовала. Ей, судя по взгляду, было очень неудобно, что она единственная из компании была трезвой.
Остальная компания — человек пять всех возможных в природе полов — расположилась за столом, стоящим у стены. Дух минимализма (помимо алкогольного духа) буквально пропитывал каждый сантиметр жилища.
— За… ик… бирайте, — дама разрешающим жестом указала на лежащее на полу тело, после чего присоединилась к сидящим за столом.
В руках одного из них появилась бутылка водки, которую он начал честно разливать на всех. На всех, кроме того, кто лежал на полу. Фельдшер не смог остаться равнодушным к такому беспределу. Он наклонился над лежащим, рукой в перчатке слегка пошлёпал мужика по лицу, а потом тихо, но внятно произнёс в самое ухо алкаша:
— Давай. Разливай по-быстрому, пока этот мудак спит, — после чего быстро отступил из комнаты в коридор, чтобы с безопасного расстояния наблюдать за дальнейшими событиями.
Реакция мужика превзошла все ожидания. Повернувшись сначала на бок, затем встав на карачки, а потом во весь рост — его в нём было метра два, мужик подошёл к собутыльникам.
— Ты чё сказал, гнида? (И тот, который держал бутылку, отлетел в противоположный угол комнаты). Крысите, падлы? В моей квартире? — Кто-то ещё из бедолаг полетел вслед первому.
Бабы тут же попрятались под стол, вереща оттуда пьяными меццо-сопрано. Мужик подошёл к первому потерпевшему и осторожно взял у него из рук бутылку водки, а затем залпом осушил почти половину её содержимого.
— Вот реакция у алкашей, — подумал фельдшер. — Как ни упади, ни капли из бутылки не прольёт. Точно говорят, что мастерство не пропьёшь.
— А теперь все на х!.. — мужик грозно посмотрел на компанию.
Те засобирались.
***
— Тебе моя помощь нужна? — фельдшер вошёл в опустевшую комнату.
— Ты кто? А-а-а. Скорая, — мужик пригляделся к фельдшеру, но быковать не стал, допил оставшуюся водку. — Иди на х…, а то собаку спущу.
— Да ухожу уже, ухожу, — фельдшер перестал гладить ласкавшуюся к нему псину и тоже вышел из квартиры.
Собака, как покинутый внезапно друг, грустно проводила его до машины.
***
— Ну, что там? — ответственный врач всё-таки волновалась.
— Отказался от осмотра, — фельдшер сдал карту.
— А баба его?
— Да нет там уже никаких баб. Собака только. Всё. Я спать.
Автор: Дмитрий Беляков, Лайф