В России ежегодно регистрируется несколько десятков тысяч первичных случаев злокачественных новообразований у пациентов в возрасте от 18 до 44 лет. Пациенты молодого возраста, не успевшие завести детей, теряют репродуктивные возможности. Заморозка половых клеток (сперматозоидов у мужчин, ооцитов у женщин) до начала лечения позволяет сохранить шанс на биологическое потомство в будущем. В системе ОМС эта услуга не гарантирована и не финансируется, и пока для большинства пациентов она недоступна.
В августе 2026 года группа депутатов направила обращение министру здравоохранения Михаилу Мурашко с предложением сделать сохранение репродуктивного материала бесплатным для онкопациентов перед химио- и лучевой терапией.
Минздрав РФ и ФФОМС принципиально поддержали идею проводить забор, криоконсервацию и хранение половых клеток онкологических пациентов за счет средств ОМС перед началом противоопухолевого лечения.
В пациентском сообществе инициативу приветствуют, но напоминают: одобрение принципа – лишь первый шаг, дальше нужны «конкретные решения». Практики видят ситуацию изнутри и заранее могут спрогнозировать, какие возможности и риски содержит инициатива.
Маргарита Харитонова, кандидат биологических наук, заведующая лабораторией эмбриологии клиники «Фомина» (Москва), подчёркивает: спрос на процедуру устойчивый, и его подталкивает растущая статистика по онкологии.
«Это очень хорошая инициатива. Очень много пациентов с онкологическими проблемами. Хорошая выявляемость, диагностируемость онкологических заболеваний, поэтому выявляется в более раннем возрасте. И скрининги тоже этому способствуют. Поэтому, даже работая не в онкоцентре, а работая в ЭКО-лаборатории, мы регулярно видим пациентов, которые хотят сохранить свой репродуктивный потенциал.
Сейчас увеличивается результативность химиотерапии, других видов лечения. И после этого встает вопрос, а почему меня не предупредили? Почему мне не сказали, что химиотерапия повреждает мои клетки, и мне теперь сложно будет иметь детей? Поэтому вовремя рекомендовать мужчине заморозить сперму перед началом химиотерапии – это прекрасная идея».
И где-то это уже реализовано, например, в одном из онкологических центров в Санкт-Петербурге. Там есть мужская комната, мужчина там сдаёт сперму. Она направляется в лабораторию для криоконсервации. И там же находится криохранилище, где замороженный эякулят хранится со всеми системами безопасности».
Но самое главное – информированность врачей. Онколог перед назначением химиотерапии, ещё до выбора метода лечения, должен направить пациента на криоконсервацию. Технически это несложно. Маргарита Харитонова утверждает: замораживать нужно заранее, до лечения. После химиотерапии клетки повреждаются, и репродуктивный потенциал сильно снижается.
«Обычно у пациентов уже готовы все анализы, которые для этого нужны, а нужны только гемоконтактные инфекции: ВИЧ, гепатит B, гепатит C и сифилис. И пациенты приходят к эмбриологам, и с этими анализами происходит криоконсервация. По научным данным, идеальное количество для рождения ребёнка – это 6 доз, если нормозооспермия, если хорошие показатели по сперме».
Хотя сейчас существуют методы, которые являются более щадящими, но иногда в процессе лечения их приходится менять, менять протоколы лечения. И поэтому лучше всё сделать заранее».
Что касается нормативной базы, то, по её мнению, в ней должны быть закреплены два ключевых элемента. Первый – протокол для онкологов с обязательным направлением на криоконсервацию до начала лечения. Второй – организационные стандарты, подготовка мощностей: обеспечение средами для криоконсервации, регулярные поставки жидкого азота, закупки сосудов Дьюара или контейнеров для хранения биоматериала в парах азота.
«И, может быть, нужно создать какой-нибудь совет с эмбриологами, с андрологом, врачом-репродуктологом, онкологом — то есть те люди, которые непосредственно участвуют в совете, чтобы прописать те моменты, которые будутпринципиальны».
Виктория Орлова, репродуктолог Нижегородского медицинского центра «Папа, мама и малыш», обращает внимание на другой аспект – географический. В России есть лишь точечные центры, где пациенткам с онкологией уже сегодня могут заморозить яйцеклетки. Один из них – институт МРНЦ им. А.Ф. Цыба в Москве. Но за пределами столицы картина принципиально иная.
«Эта история не повсеместная, в регионах такого нет. И, соответственно, пациентки должны делать это платно. Это примерно 170 - 200 тысяч рублей. Нужно быстро проходить обследования. Учитывая, что у пациенток и так большая нагрузка психоэмоциональная и финансовая, для многих это становится недоступно.
Если, например, у нас в центральной части России будет эта услуга только в Москве, соответственно, как пациентки из Поволжья будут получать эту помощь? Поэтому это должно быть в каждом крупном городе, это должно быть доступно», – комментирует ситуацию Виктория.
Само включение услуги в ОМС, по мнению врача, несёт и определённые риски. В первую очередь, риск возможных ограничений по критериям допуска.
«Я читала, что это будет только для пациенток, у которых нет детей. То есть женщины, которые уже имеют ребёнка и с онкологическим заболеванием, эту услугу получить не смогут».
Но и в более широкой трактовке ОМС остаётся проблема, которая сегодня мешает пациентам и без всяких ограничений – недостаток информации. Онкологи не обязаны предупреждать о возможности заморозки, и часть пациенток просто не знает о ней. Репродуктолог обеспокоена этим аспектом работы:
«Основные риски я вижу, как и сейчас, в том, что пациентки не получают должной информации о необходимости и важности заморозки, потому что их не уведомляют об этом. Какие-то онкологи говорят, какие-то нет. Проблемы могут быть в том, что некоторые пациентки получат эту помощь, а некоторые не получат, просто потому, что они не знали. И они могут быть заняты другими вопросами, учитывая то, что они онкобольные».
Подпишись на Медицинскую Россию в мессенджерахПодпишись



