«Наша медицинская наука – на стыке дистального отдела кишечника и окружающей среды»

«Наша медицинская наука – на стыке дистального отдела кишечника и окружающей среды»

0
0
«Наша медицинская наука – на стыке дистального отдела кишечника и окружающей среды»

В сериале “Черное зеркало” сценаристы Netflix рассматривают современные проблемы, в частности, деонтологии и этики медицинского эксперимента, через призму высоких технологий. Иногда смотришь – и становится одновременно и страшно, и… легко.

В сериале “Черное зеркало” сценаристы Netflix рассматривают современные проблемы, в частности, деонтологии и этики медицинского эксперимента, через призму высоких технологий. Иногда смотришь – и становится одновременно и страшно, и… легко.

Страшно от того, что эти проблемы реально могут возникнуть в мире. Легко же потому, что России это точно не грозит! Наша академическая медицинская наука находится там, где встречаются самый дистальный отдел кишечника и окружающая среда.

Повод для сожаления и падение клинициста

В России много блистательных умов, в том числе и медицинских. Но пока что вся наша медицинская научная гордость заканчивается академиком Павловым – остальных наше поколение не помнит, а если помнит, то не признает или не понимает их заслуг.

Почему же так вышло? Клиницисты не так важны, как фундаменталисты.

Наши клинические успехи времен СССР померкли на фоне фундаментального медицинского прогресса запада. Соответствующих мировым трендам фундаменталистов не было – советских генетиков сослали изучать состав сибирских руд. Во всем мире роль клинициста снизилась, больший вклад в науку делают “фундаментальщики” в лабораториях и частных компаниях, в том числе фармацевтических. Клиницист становится шестеренкой в машине здравоохранения. Но даже в клинике, мы не шли в ногу с современными представлениями о медицине, а на этапе перестройки споткнулись и сильно отстали.

С другой стороны, в непризнание делает вклад настроение современных студентов и врачей, которые идут на Запад вместе с Оксимироном и прочими. Они попросту не признают заслуг своих предшественников. Наших врачей мало цитируют. Наш опыт не считают передовым, скорее… страшным. Запущенные формы заболеваний, которые не встречаются в странах первого мира, – вот характеристика особенностей российского научного вклада.

Читайте также:  Кубанские хирурги спасли от инвалидизации девушку с объёмным образованием мозга

Если оторваться от рефлексии о медицинском прошлом и оценки извне, у современной медицинской науки РФ есть несколько глубоких проблем. Их можно уверенно разделить на 3 группы:

а) организационные

б) мотивационные

в) селекционные

Убогая организация – наше всё

Если раньше признаком плохого была фраза “Made In China”, то сейчас это не так. Китайские коллеги даже проводят мета-анализы рандомизированных клинических исследований народных методов лечения. То есть они проводят исследования своего национального медицинского “продукта” согласно высшим стандартам организации исследования.

Неправильные исполнители

Российская школа вряд ли сможет похвастаться подобным. У нас очень много нарушений. Например, в некоторых всероссийских многоцентровых исследованиях вместо компетентных исполнителей к труду привлекаются ординаторы и студенты. Хотя клиническими исследованиями должны заниматься специалисты с опытом работы не менее 5 лет.

“Косяки” реализации протокола исследования встречаются на всех уровнях сбора информации о людях:

1) человек, который работает с пациентом, неправильно расспрашивает пациента и упускает важные детали опроса или у него нет прибора (например, динамометра или микрофиламентов для диагностики нейропатии);

2) люди, которые вносят данные, додумывают их;

3) отдел медицинской статистики обрабатывает неверную информацию.

Итог: результату исследования нельзя доверять. Как и результатам менее масштабных работ – кандидатские и докторские тоже не всегда дело рук мастеровитых врачей и научных сотрудников.

Важнейшие документы неважного качества

Мы говорим о клинических рекомендациях. Вы когда-нибудь слышали про аналитический отдел, который занимается разработкой клинических рекомендаций? Нет, ими занимаются клиницисты. Т.е. люди, которые должны профессионально работать с информацией и выуживать самый лучший мировой опыт каждый день, ещё и ведут по 20 пациентов. Правильно ли это? Нет. На это не выделяют средства, а клинические рекомендации просто переводятся с одного языка на другой без учета реальной клинической практики конкретной страны.

Читайте также:  В Минздраве предложили оценивать «бережливые» поликлиники звёздами по примеру отелей

Конечно, только ленивый из медийных врачей не плюнул в наши клинические рекомендации. Приятно знать, что Алексей Живов, главный врач Ильинской больницы, согласен с нашей позицией по аналитической группе, в Европе такой институт есть, а в России – должен появиться.

Сегодня мы проваливаемся и в исследованиях, и в рекомендациях, и в клинической практике. Не наука, а одна сплошная видимость и некачественная деятельность.

Мотивационная пропасть

Нормально делай – нормально будет”, – говорили они. Но где найти силы на это самое “нормально”? В России “нормальность” не поощряется, хвалят и уважают тех, кто хорошо приспосабливается в условиях ущербности. К сожалению для России, самые умненькие и перспективные это понимают.

Победители олимпиад и блистательные молодые умы бегут туда, где хорошо платят. Мой знакомый, победитель всероссийской олимпиады, предпочел академической российской карьере работу терапевтом в Германии. 2 с половиной тысячи евро в месяц ему милее, чем 2 года в ординатуре и 3 – в аспирантуре, в погоне за припиской “к.м.н.” на бейдже. Как его за это осудить? Да никак. Отказаться от амбиций ради денег – адекватный выбор адекватного человека.

Этот выбор логичен с позиции капиталистической модели мира. В неё плохо вписывается постсоветское пространство. Конечно, существует денежная мотивация. Например, 30 врачей получили за свои услуги от 1 до 4 миллионов рублей в 2017 году от компании Astellas. И это только официально.

Читайте также:  В Челябинске сотрудники "скорой" скрутили буйного пациента

3-4 миллиона рублей – великолепный стимул развиваться в “научном ключе”.   Ответьте сами на этот вопрос.

Селекционная деменция

Откуда появляются учёные? Из специальных обществ. Есть такой социальный институт в университете – молодёжное научное общество, где студенты и ординаторы имитируют науку. Неважно, насколько острый твой ум, важно – как хорошо ты подлизываешь профессуре.

Что в итоге? Талантливые студенты и ординаторы оказываются за пределами поля зрения нобилитета. Просто они не выкобенивались, как их бесталанные, но общительные коллеги с присоской вместо рта. И профессура инвестирует в присоски, а не мозги.

Хотя нередко у самой профессуры присоска вместо головы. Одной знакомой студентке 5 курса профессор предложил двойное слепое исследование. Самостоятельно. Ассоциация Организации по Клиническим Исследованиям покатилась под стол со смеха. Это абсолютная некомпетентность и полная чепуха.

Заключение

Результирующая этих трёх крупных проблем указывает на одно: система требует революции. Нужно задуматься о новых организационных формах, парадигмах оценки достижений ученого и совершенствовании системы мотивации научного сотрудника. Также надо понимать – количество публикаций точно не отражает размах научной мысли. Все должно быть подчинено двум целям: повышению качества медицинской науки и поиску свежих идей.

Автор: Алексей Назимов

Как сообщалось ранее, эксперт – о том, почему клинические рекомендации могут быть использованы в качестве инструмента наказания врачей за медицинские ошибки, как они ущемляют права докторов и что они говорят о качестве российской медицины. Подробнее читайте: «Клинические рекомендации ущемляют врача в решениях по конкретному заболеванию».

Медицинская Россия © Все права защищены. Читайте нас в Яндекс Дзен.

Добавить комментарий