Клинические рекомендации, которые позиционируются как база современного российского здравоохранения, как оказалось, имеют серьёзные изъяны. Исследование неонатолога Олеси Захаровой выявило критически низкое методологическое качество и несоответствие принципам научно обоснованной медицины. По мнению исследователя, формальный подход к разработке и экспертизе делает рекомендации вредоносными вдвойне – и для врачей, и для пациентов. Документ имеется в распоряжении «Медицинской России».
Исследование охватило выпущенные клинические рекомендации для оказания медицинской помощи детям, одобренные Минздравом в 2024 году. Всего 51 документ.
Что показал анализ детских клинических рекомендаций
Автор исследования указывает, что ни в одной из рекомендаций не описаны базовые элементы доказательной медицины: отсутствуют строгие критерии включения источников, стратегия поиска и процесс отбора данных, нет описаний возможных конфликтов интересов. Ни в одних рекомендациях не описано применение статистических или систематических методов анализа.
Перекрёстная проверка показала, что ни в одном из проверяемых документов заявленный процесс разработки не совпал с фактическим. Из 230 тезисов-рекомендаций по лечению, которым разработчики присвоили высшие уровни достоверности, почти четверть вообще не подтвердились никакими источниками. Некоторые документы не имеют научного обоснования ни для одного ключевого тезиса.
Какие источники использовали для обоснования рекомендаций
В исследовании указано, что для обоснования рекомендаций массово используются недопустимые материалы: неиндексируемые русскоязычные статьи, книги без указания страниц, онлайн-ресурсы низкого уровня доказательности. Зафиксировано использование отозванных статей, признанных фальсифицированными, а также новостных заметок и колонок редакторов.
В разборе клинических рекомендаций по бронхиту выявлено выборочное цитирование в ущерб безопасности: разработчики взяли устаревшее исследование, но намеренно проигнорировали актуальный систематический обзор Кокрейновской библиотеки, где было прямо указано на отсутствие эффективности препаратов и потенциально жизнеугрожающие побочные эффекты. Там, где источники формально проходили по базам данных, обнаруживалась смысловая подмена: тезисы по лечению детей обосновывались исследованиями на взрослых пациентах.
Как создаются клинические рекомендации
Автор делает вывод, что составители рекомендаций часто являются высококлассными практикующими врачами, но не обладают компетенциями в доказательной медицине и медицинской статистике. Разработка не может быть «любительской» и требует обязательного привлечения профильных методологов.
Как рассказывают в медицинском сообществе, процесс создания клинических рекомендаций подтверждает эти выводы. Рядовому врачу дают задание внести правки в клинические рекомендации по его специальности, при этом у него большая загруженность и нет понимания, как это делать. Доступ к платным агрегаторам, базам данных и полноценным версиям статей не предоставляют, поэтому подходящую статью приходится искать в открытых источниках, чтобы формально «пришить» источник к тезису. Критериев, какие именно источники использовать, никто не даёт, поэтому это могут быть любые статьи, вплоть до обычных клинических случаев. Иногда нужный тезис можно найти только в учебнике 1970-х годов, а среди источников встречаются даже инструкции по применению препаратов и патенты.
В тезисах рекомендаций очень много уровней самого низкого качества – 4С, 3С, редко B, а по уровню убедительности в основном С. Это слабые рандомизированные контролируемые исследования, а часто даже не они, а просто сравнительные анализы, клинические случаи и малые выборки. Методология вообще не применяется, компетентных людей к разработке не нанимают. В таком виде, как это делается сейчас, клинические рекомендации как минимум бесполезны, а если врач начнёт бездумно применять собранное по патентам и клиническим случаям, эффект для пациента может быть нехорошим.
Подпишись на Медицинскую Россию в мессенджерахПодпишись
