— Перевозка. Детская, — женщина-врач, зевая, взяла карту вызова. — И это в час ночи. От не спится народу. (Она прочитала примечания.) Да ещё и от полиции. Ну поедем. Поглядим. (Она обернулась к фельдшеру.) Иди водителя толкни. Он уж, поди, решил, что ночь пришла. 

Доехали быстро. В квартире помимо пожилой хозяйки находилось человек пять полицейских и истошно плакал младенец месяцев шести от роду.

— Что тут у вас? — врач взяла ребёнка из рук женщины и положила на тумбочку, приспособленную под пеленальный стол.

— Голодный. Вот пробую его смесью покормить. Не хочет. Молока просит.

Врач быстро осмотрела ребёнка.

— Так, вроде бы не вижу патологии. Разве только что голодный. Вы кто ему?

Врач взяла у тётки бутылочку со смесью. Смесь была тёплой. Подумав, врач сунула соску ребёнку в рот. Малыш замолчал, зачмокал губами и начал есть.

— Никто. Это жилички моей сын. А сама неизвестно куда пропала.

Читайте также:  Для медиков скорой помощи каждый вызов превращается в лотерею

— Ясно, — врач обернулась к полицейским. — Протоколы заполнили?

— Дописываю, — женщина с погонами лейтенанта на секунду отвлеклась от бумаг. — Ещё минут пять.

— Так, где мама-то его? — врач переключилась на стоящих рядом полицейских.

— Бес её знает, — один из полицейских оказался местным участковым. — Ушла четыре дня назад и как в воду канула. Телефон отключён. Играет она. Проверил я. Завсегдатай местного зала игровых автоматов (это было ещё во времена, когда их не запретили. — Прим. автора). Дня четыре назад как раз выиграла неплохо. Наверное, решила, что масть пошла. Оставила тётке ребёнка, чтоб приглядела, молока сцеженного оставила, смесь вот эту. Сказала, что через день вернётся. Денег сверху, наверное, дала. Дала денег-то? — участковый повернул голову к хозяйке квартиры. — Только не ври мне, а то не посмотрю на твой возраст, оформлю по всей строгости.

Читайте также:  Медик имеет право ненавидеть

— Дала, — хозяйка виновато развела руками. — Что ж не приглядеть-то? Своих троих вырастила. Жиличка уже не в первый раз уходит, но потом возвращается.

— Так то своих. А этот почему-то только у врача есть начал. Видать, не нравишься ты ему, — участковый строго отчитывал тётку. — Я тебе когда ещё говорил: доиграешься ты со своими жильцами. Кого попало в квартиру жить пускаешь. Ничего официально не оформляешь — экономишь. Денег побольше хочешь? А как приспичило — сразу: «Алё! Полиция! Бяда! Ребёночка подкинули!» Ох, встанут они тебе как-нибудь поперёк, эти деньги.

— У меня всё готово. Расписывайтесь. Забирайте, — женщина-лейтенант протянула врачу протокол.

Малыш, накормленный врачом и спелёнутый фельдшером в стерильную простынку, уже сладко спал. И спал так до самого дома малютки, куда скорая свозит всех бесхозных детей беспомощного возраста.

Читайте также:  Московские власти хотят, чтобы медики приезжали на экстренные вызовы за 10 минут

***

— В ночь один остаёшься на бригаде, — врач протянула фельдшеру коробочки с сильнодействующими препаратами. — Врач новенькая так и не вышла. Так что я на неотложку сажусь. А ты веди себя хорошо.

— Слушаюсь, — фельдшер спрятал коробочки в карман. — И вы не хулиганьте. Если деньги будут — зовите.

***

Фельдшер сдал пострадавшую — хозяйку той самой квартиры, где он был утром — в реанимацию. Он уже выкурил подряд пару сигарет, подробно описал в карте все признаки ушиба мозга, ко́му, резаные раны левого плеча и предплечья, расписал всю проделанную терапию. А перед глазами всё стояла картина беснующейся женщины лет тридцати. В наручниках. Вырывающуюся из полицейского «бобика» и истошно вопящую вслед загружаемым в скорую носилкам.

— Где мой сын, су-у-ка? Где мой сы-ы-ын?!

Автор: Дмитрий Беляков

comments powered by HyperComments



Загрузка...