“Частные клиники испытывают недобросовестную конкуренцию со стороны государственных”

“Частные клиники испытывают недобросовестную конкуренцию со стороны государственных”

Частная медицина в России еще 10 лет назад была мало распространена и лечила узкую прослойку населения. Недаром в новейшей истории страны ее называли элитным сегментом медицинской помощи, который был далеко не всем по карману. Но с течением времени все больше людей начали обращаться именно в коммерческие клиники, обосновывая это тем, что там и очередей поменьше, условия получше, да и к пациентам подход индивидуальный. 

Председатель комитета по здравоохранению и медицинской индустрии Московской торгово-промышленной палаты, преподаватель кафедры организации здравоохранения медицинского факультета РУДН Олег Рукодайный рассказал «Медицинской России» о том, в каком положении сейчас находятся российские частные клиники, доступны ли они людям и почему будущее за частно-государственным партнерством.

 

По словам специалиста, в настоящее время частные клиники в России действительно стали доступнее. И дело даже не в деньгах, а в том, что в некоторых населенных пунктах страны это, может быть, единственная возможность получить помощь от специалиста. Очереди уже стали обыденным явлением, хоть и раздражающим, но порой в больницах недостает специального оборудования или персонала, поэтому люди вынуждены идти в коммерческие медучреждения. Даже если это дорого.

Что касается Москвы, Санкт-Петербурга и других крупных городов страны, то тут дело обстоит немного иначе – конкуренция большая. Люди обращаются к частникам либо напрямую, либо через страховые компании. Кроме того, существуют еще корпоративные клиенты, когда крупные компании напрямую пользуются услугами клиники без посредничества страховых компаний.

Высокие барьеры и возможность выжить

Рукодайный отмечает, что платную медицину надо рассматривать с трех сторон, ведь есть амбулаторно-поликлиническая, стационарная и высокотехнологичная медицинская помощь. Что касается амбулаторно-поликлинической, то она дороже в коммерческих клиниках процентов на 40-50, чем в государственных, но в целом приходится по карману большинству жителей.

«Государственные клиники тоже оказывают платные услуги, но там не совсем понятно, откуда это ценообразование берется, каким образом оно назначается, какие расходы заложены, учитывается ли там амортизация оборудования, которое было приобретено по системе ОМС, по большому счету частная медицина испытывает некую такую недобросовестную конкуренцию со стороны государственных клиник, – говорит эксперт. – Сейчас платежеспособность населения падает, и естественно, спрос в клинике тоже переформатируется. Люди среднего уровня дохода пытаются некоторые услуги делать в государственных поликлиниках, больницах для того, чтобы сэкономить. Или, например, диагностику – МРТ, КТ – они делают в бюджетных медучреждениях, а к специалисту идут уже платному».

Что касается стационарной помощи, она достаточно сложная и дорогая, считает Рукодайный. Этот сектор работает в частной медицине в основном только в премиум сегменте. Себестоимость услуг в частном стационаре, достаточно высока.

«Если пациент сделает операцию, например, в государственной больнице по ОМС и после этого он каким-то образом поблагодарит врача, это несоизмеримо с тем, сколько он заплатит в коммерческой клинике за ту же операцию. То есть разница может быть в три, в четыре раза. Поэтому, конечно, по моим расчетам, порядка 90% всех стационарных услуг оказывается в госучреждениях. При этом, важно отметить, что на данный момент большое количество государственных больниц оснащены достаточно хорошо, а врачи, когда ежедневно выполняют оперативные вмешательства, приобретают солидный опыт. Конечно, как правило эти же врачи совмещают в частных клиниках, но конкурировать с государственным сектором в этом сегменте сложно».

Читайте также:  Хабаровские врачи через суд добились операции для новорожденного

Что касается высокотехнологичной помощи, по мнению эксперта, частникам довольно сложно пробиться в этот сектор, потому то он практически целиком – процентов на 95 принадлежит государственным учреждениям. По лабораторным услугам барьеров не было – государство не отвечало на спрос в полной мере, поэтому открылись амбулаторные частные лаборатории, клиники, стоматологии, аптеки удовлетворяющие потребности населения. С высокотехнологичной помощью все не так-то просто.

«Здесь изначально довольно высокие барьеры. Одно дело собрать биоматериал и передать это в лабораторию, а другое дело найти опытнейшего кардиохирурга, которому, в первую очередь, нужна операционная. Одна только операционная с оснащением может стоить 300-500 миллионов рублей и больше. Если хирургическое вмешательство серьезное,  должны быть высокие требования к чистоте операционной, что минимизирует риск осложнений.

К тому же, высокотехнологичная помощь – это не только пересадка сердца, это и замена суставов, например. Но ведь количество пациентов ограниченное: замена суставов делается один раз в 8-10 лет. Барьеры более высокие. Даже если государство отдаст высокотехнологичную помощь частникам, она не будет таким же быстрым темпом развиваться, как амбулаторно-поликлиническая помощь. Нужны крупные инвестиции и их не так просто окупить».

«Медицина, так же как и юриспруденция, это сектор доверительных услуг»

Раньше люди не доверяли частным клиникам хотя бы потому, что в них, бывало, навязывали как можно больше услуг, запугивая пациентов различными, не протекающими у них заболеваниями. Сейчас, по словам Рукодайного, принцип «дикого рынка» уже не актуален, потому что если клиники ориентированы на долгосрочную перспективу, то они никогда не будут заниматься раскруткой пациентов.

Конечно, бывают клиники, работающие по такой стратегии, но, как правило, они недолговечны. Подобные медучреждения живут короткий промежуток времени, занимаются всевозможными раскрутками, пытаются максимизировать прибыль, но, в итоге не остаются незамеченными и попадаются на обмане. После – суд, потеря имиджа и уход с рынка.

«Медицина, так же как и юриспруденция, это сектор доверительных услуг. И для того, чтобы пациент ушел довольный, вы даже не можете себе представить, сколько нужно этапов взаимодействия с пациентом пройти, начиная от колл-центра и регистратуры, заканчивая приемом и взаимодействием с врачом, чтобы в итоге получить маржинальность медицинского бизнеса от 8 до 20%».

Эксперт подмечает, что в последние 3-4 года цены в частных клиниках не повышаются. Понижаться, собственно, тоже некуда, ведь расходники, оборудование и основные компоненты зарубежного производства. И все клиники работают при достаточно низкой маржинальности. Маленькие коммерческие медучреждения вынуждены уходить с рынка или объединяться в какие-то партнерства, сети или же покупать франшизу, чтобы войти в какую-то сеть – только в таком формате могут выживать.

«Для частной медицины сейчас достаточно сложное время.  Из небольших клиник выживают только те, которые обладают какой-то уникальной запатентованной методикой, скажем, моно-клиники. Если у них есть ноу-хау, то тогда они выживают, если это обычная поликлиника – то это сложно. Кроме того, в Москве идет отток врачей с частных клиник, потому что указ президента РФ, согласно которому доктора должны получать около 130 тысяч рублей в месяц, соблюдается в городе, но в коммерческой клинике эти деньги еще заработать нужно, в то время как в государственном медучреждении эта сумма включена в зарплату изначально».

Читайте также:  «Врач должен проявлять изобретательность, если не хватает каких-то лекарств»

Частно-государственное партнерство

В последнее время все чаще идет речь о частно-государственном партнерстве в сфере здравоохранения. Эксперт считает, что это хорошая система, которая достаточно активно работает в Великобритании и Индии. В России же на практике готовых проектов практически нет.

По его словам, есть частники, умеющие выстраивать сервис, которым будут довольны пациенты. В государственной медицине это, к сожалению, очень сильно хромает, но ситуацию можно исправить. Кроме того, партнерство позволяет более экономно и эффективно расходовать денежные средства и имеющиеся ресурсы. Во многих городах существуют больницы, которые вынуждены закрываться, но при этом востребованность в медицинской помощи не стала меньше, поэтому их можно было бы отдать частникам, но есть одна проблема.

«Я был консультантом  в нескольких проектах частно-государственного партнерства, и на практике все оказывалось следующим образом. Частникам говорят: вот поле, здесь стоял тубдиспансер и вам нужно снять два метра грунта, а на этом месте построить больницу или госпиталь (сумма инвестиций может достигать при этом нескольких миллиардов рублей). Дальше это все необходимо передать министерству здравоохранения или в департамент здравоохранения, после – нужно выиграть конкурс, чтобы управлять медучреждением 10-15 лет и при всем этом полностью оснастить больницу и нанять людей. Так в чем же здесь суть частно-государственного партнерства? В том, что они дадут пациентов? Если у компании есть деньги на такой проект, то я уверен, что люди придут сами по себе, без приобретения государственного объекта. И не надо будет за каждый рубль отчитываться, что ты его не украл. Поэтому у нас это не работает пока».

Кроме того, есть минус в том, что никогда неизвестно, как эта договоренность с государством изменится завтра. «Идея частного партнерства, на мой взгляд, одна из самых правильных. Она позволит создать эффективные, клиентоориентированные клиники. Я считаю, это один из самых правильных механизмов, который поможет создать качественную медицину».

Выживет ли частная «скорая»?

К слову, подобное партнерство уже имеет кое-какие результаты. Например, в последнее время в России стала появляться частная скорая медицинская помощь. Так, в большинстве регионов местные власти объявляют тендеры и компании приходят работать в госучреждение со своими автомобилями, что позволяет более экономно расходовать ГСМ и следить за машинами.

Если говорить о виде деятельности, то многие не могут конкурировать с большой государственной сетью. В основном они оказывают помощь в перевозке больных из одного города в другой, и это востребовано.

«Сложно брать на себя обязательство и при этом за 15 минут ехать на другой конец города. У государственной «скорой» есть множество подстанций. Но, знаете, природа не терпит пустоты, когда есть спрос и государство пока не идет по этому спросу, то этим можно воспользоваться. Но здесь опять же люди тоже чувствуют определенный риск. Ты взял машину, начал работать с государством, но в любой момент с тобой могут попрощаться».

«Врачей не хватает в любой поликлинике, независимо от формы собственности»

Читайте также:  Дело об ампутации «не той ноги» раздувает один сын пациентки, второй – благодарен врачам за спасение матери

Не секрет, что кадровый голод остается одной из основных проблем в сфере здравоохранения. В Москве, например, раньше разница зарплаты между государственной и частной клиникой была в два или три раза, но на данный момент так вышло, что в амбулаторно-поликлиническом звене выгоднее работать.

«На самом деле, проблема с сотрудниками и докторами буквально во всем мире – и в Германии не хватает врачей, и в России. Особенно чувствуется недостаток квалифицированных медиков, которые действительно пользуются большим спросом. Ряд врачей любит работать в государственных клиниках, они считают, что это более престижно, кто-то даже старается наводить там порядок. Но проблема есть и в государственных, и в частных медучреждениях – врачей не хватает в любой поликлинике, независимо от формы собственности».

При этом таких врачей, которые регистрировали бы в одиночку ООО и открывали свой частный кабинет в настоящий момент тоже очень мало. Все дело в том, что это опять большие риски. И в таком случае желание побольше заработать может обернуться для врача тем, что он останется на улице после какого-нибудь иска. Но вообще, по словам эксперта, врачам это невыгодно и лучше работать в государственных клиниках.

«У нас есть одна большая проблема, которая влияет на очень много других ситуаций. Это то, что у нас врачи не являются субъектами права. К примеру, водитель получает водительское удостоверение, он работает на какое-то предприятие, которое в свою очередь отвечает за исправность автомобиля, наличие страховки, регистрации, но за искусство вождения отвечает тот субъект, который специально учился этому. Если он совершает ДТП и страдает автомобиль – есть страховка. Если в аварии травму получает, например, пешеход, которого он сбил, то за это отвечает лично водитель, так как он субъект права. Он получил права, знает ПДД, умеет ездить на автомобиле и за это отвечает.

В медицине все иначе происходит – лицензию получает организация, не врач. Если врач сделает что-то не так, если к нему появились претензии, то отвечают за это, прежде всего, главврач, гендиректор учреждения, они несут ответственность и штрафы. Кроме того, им нужно выплатить деньги пациенту по судебному порядку, но ведь не они лично причинили больному ущерб здоровью, не они отвечали за того врача, не они выдавали ему диплом. Главврач с гендиректором только оплачивали повышение квалификации, но при этом они несут полную юридическую и уголовную ответственность за сотрудника. Я считаю, что правильно было бы, если бы врачи стали субъектами права. Это, во-первых, повысило бы их ответственность перед пациентами, а во-вторых, дало бы им определенную свободу», – заключил Председатель комитета по здравоохранению и медицинской индустрии Московской торгово-промышленной палаты, преподаватель кафедры организации здравоохранения медицинского факультета РУДН Олег Рукодайный.

Как сообщалось ранее, Заместитель главного врача больницы, ассистент кафедры Высшей школы управления здравоохранением Первого МГМУ имени И. М. Сеченова Дмитрий Байбиков рассказал, что платные услуги не конфликтуют с бесплатными в государственных медучреждениях, если в основу каждой модели положено качество оказываемой помощи. Подробнее читайте: Если в госбольницах запрещать платные медуслуги, то они уйдут в подполье.

Марьям Ибрагимова © Все права защищены.

Если Вы врач и пишете статьи о проблемах здравоохранения, предлагайте свои публикации по адресу medikrussia@gmail.com.