После объявления Нобелевки могут появиться шарлатаны в «лечении» онкологии

После объявления Нобелевки могут появиться шарлатаны в «лечении» онкологии

Один из ведущих российских экспертов по онкологии, руководитель отдела Национального медицинского исследовательского центра им. Дмитрия Рогачева, доктор медицинских наук Николай Жуков рассказал KP.RU, какие опасности для простых граждан может нести вручение Нобелевской премии за разработку иммунотерапии против рака.

На новом и малознакомом широкой аудитории явлении быстро находятся желающие погреть руки. Специалисты предупреждают: скорее всего, сейчас начнется (а кое-где, возможно, уже началась) волна обманов онкобольных и их близких. Циничные и алчные меддеятели будут наживаться на отчаявшихся людях, выдавая за уникальный «нобелевский» метод иммунотерапии всевозможные иммуномодуляторы. Большинству из них сто лет в обед, а доказанная эффективность в реальном лечении рака равна нулю.

За что на самом деле вручили Нобелевку по медицине, как простому человеку без медобразования понять суть иммунотерапии, чтобы не попасться на удочку шарлатанам, и как точно отличить настоящие препараты от обмана — читайте все подробности и памятку, которую мы подготовили вместе с доктором Жуковым.

«Мы и наша опухоль очень похожи. Я, например, с удивлением узнал, что мой геном — как и любого из вас — на 65% совпадает с геномом морковки, – рассказывает Николай Владимирович. – А человек со своей опухолью, его здоровые и раковые клетки, похожи на 99,999%. Поэтому найти мишени для противоопухолевой терапии, те самые 0,001%, которыми мы отличаемся от опухоли, и воздействие на которые поразит ее, но при этом не убьет сам организм больного, очень сложно. И все-таки эти мишени были найдены. Сначала для химиотерапии, для таргетных препаратов – предыдущих «революций» в области онкологии, которые позволили нам в свое время продвинуться далеко вперед, но сегодня уже исчерпали «потенциал роста».

Возможность задействовать для борьбы против рака иммунитет была давней мечтой онкологов. Нам казалось, что мы ясно видим подходящие мишени для этого. Известно, что в основе развития любой опухоли лежит генетическая ошибка – дефектные гены, в результате работы которых образуются «чужие», не присутствующие у человека в норме белки (опухолевые антигены). И эти белки должны были бы вызывать иммунную атаку — так же, как ее вызывают антигены вирусов, бактерий, чужеродные ткани. Но по какой-то причине именно опухолевые антигены иммунитет не видел. Нам казалось, что мы легко сможем его разбудить, используя те же методы, как и для борьбы с инфекционными болезнями (вакцины, стимуляторы иммунных реакций и т.д.).

Первые разработки появились уже очень давно, но, к сожалению, на протяжении многих лет иммунотерапия помогала только мышам. У лабораторных животных с привитыми опухолями большинство иммунных препаратов оказывались весьма эффективными. Но попытки переноса этих препаратов в клинику (для лечения пациентов) раз от раза приводили к неудачам. Препараты, излечивающие лабораторных мышей, у больных людей не работали. Увы, простыми методами решить сложную проблему «пробуждения» противоопухолевого иммунитета не удалось. До тех пор, пока наши знания (точнее, знания двух Нобелевских лауреатов) не достигли достаточного уровня, чтобы понять способ, которым опухоль уходила от иммунной атаки.

Читайте также:  Педиатр – о мифах в лечении детской простуды и гриппа

– Оказалось, ошибка была в том, что ученые первоначально представляли себе иммунный ответ (реакцию на появление чужеродных агентов. – Авт.) слишком упрощенно, – продолжает доктор Жуков. – Примерно так: подошел лимфоцит (один из видов иммунных клеток), понюхал опухолевую клетку, нашел чужеродный антиген, и запустилась иммунная реакция. Значит, стоит задача именно опознать опухолевую клетку. Для того, чтобы добиться этого распознавания или усилить его, пытались стимулировать иммунитет: вводили различные цитокины, интерфероны, иммуномодуляторы, пробовали «учить» иммунитет с помощью антираковых вакцин, вводить его элементы извне. Заметного эффекта для онкобольных не наступало.

И наконец — озарение! Тот самый прорыв, который совершили нынешние нобелевские лауреаты. Вспомним, что опухолевые клетки перерождаются из нормальных клеток, и, как я говорил, более чем на 99,9% похожи на них. И во многом пользуются тем «наследством», которое они получили от нормальных клеток. Одним из вариантов этого «наследства» является способ защиты нормальных клеток организма от иммунной аутоагрессии – ситуации, когда иммунитет ошибочно распознает собственные клетки как чужие и начинает их атаковать. Система защиты устроена следующим образом. Если иммунитет распознает обособленный чужеродный антиген, то с большой степенью вероятности последует жесткий ответ и уничтожение врага. Но если этот антиген «сидит» на своей, родной клетке, то иммунная реакция даже после его распознавания будет тормозиться, чтобы избежать атаки против собственного организма.

– Именно такое тормозящее звено хитро используют опухоли, чтобы скрыться от иммунитета, – поясняет профессор Жуков. – По-научному эта система называется «контрольные точки иммунного ответа». То есть точки, в которых иммунная система принимает решение: атаковать ли распознанный антиген (если нет сигнала «свой») или игнорировать (если такой сигнал поступает). Суть работы иммунотерапевтических противораковых препаратов, открытие которых удостоилось Нобелевки, — блокировать, отключить тормозящий механизм, который даже после распознавания опухолевой клетки помешал бы ее уничтожить. Именно поэтому новые препараты называются блокаторы контрольных точек иммунного ответа: они блокируют, прерывают сигнал «свой».

Важная особенность этого класса препаратов в том, что их действие не прекращается даже после того, как их самих уже не остается в организме (т.е. лечение потенциально можно остановить после достижения эффекта). Если им удалось запустить иммунную реакцию, то лекарством становится уже она сама, оставаясь с пациентом на всю оставшуюся жизнь. Исследования показали, что после прекращения применения иммунотерапии у части больных эффект уничтожения опухолевых клеток не просто сохранялся, а продолжал нарастать. И он, по всей видимости, может сохраняться пожизненно. Это принципиальное отличие от всех других видов лечения.

Читайте также:  От инфекций до летального исхода: Чем опасен медикаментозный аборт без наблюдения врача

– Аутоиммунное поражение некоторых органов, а частности, щитовидной железы, печени, кишечника действительно возможно. Но препараты нового класса управляемы, с побочными действиями сейчас нередко можно успешно бороться, а иммунотерапевтические лекарства последнего поколения дают еще большие лечебные эффекты при лучшей переносимости. При этом постоянно пополняется перечень видов рака, против которого срабатывает новый метод.

Однако слишком обольщаться не стоит. Нельзя говорить, что найдена универсальная таблетка от всех онкоболезней. У части пациентов опухоли могут маскироваться и расти, используя другие механизмы. Метод нынешних нобелевских лауреатов на них не подействует. Поэтому исследования продолжаются. И важнейшее направление, на котором сейчас концентрируются ученые — поиск биомаркеров, тестов, которые позволяют прогнозировать заранее: сработает ли у конкретного пациента тот или иной иммунотерапевтический препарат.

В целом, я думаю, это только начало пути. Мы совершаем первые шаги по применению иммунотерапии, а впереди — очень широкий горизонт.

Семь признаков того, что пациента пытаются обмануть

Помимо возможных побочных эффектов у новой терапии, к сожалению, есть «проблема финансовой токсичности»: очень высокая стоимость. Лечение может обходиться от 6,5 до 10 млн рублей. Это неподъемно ни для кошелька большинства людей, ни для бюджета многих государств. Россиянам могут стать более доступны отечественные препараты иммунотерапевтического класса, надеются врачи. Известно, что есть перспективная российская разработка, но клинические испытания пока не завершены. Между тем стоит опасаться шарлатанов, которые попытаются выдавать за «нобелевский» прорывной метод лечения рака средства с похоже звучащим названием: иммуномодуляторы. По цене они, конечно, несравненно дешевле реального лекарства, но надеяться на них и не использовать другие доказанные методы лечения (лучевую, химиотерапию) — это жизнеугрожающая потеря времени, подчеркивают онкологи.

Николай Жуков подсказывает, как распознать обман, если вам предлагают «новейшую терапию».

  1. Препараты, в основе которых лежит открытие нобелевских лауреатов, относятся к классу лекарственных препаратов. То есть это официально зарегистрированные лекарства, а не биологически активные добавки, какими часто бывают иммуномодуляторы.
  2. Это отдельный конкретный класс медицинских препаратов. Запомните, как пароль: их правильное научно-медицинское название — ингибиторы контрольных точек иммунного ответа.
  3. Все препараты данного класса относятся к категории «моноклональные антитела»– именно такие молекулы являются действующими веществами, и это должно быть указано в аннотации к лекарству.
Читайте также:  Рак лёгкого как фотомодель: история борьбы за жизнь

! Еще одна подсказка: действующее вещество иммунотерапевтических препаратов всегда заканчивается на «маб» (это как раз означает сокращенно в переводе с англ. «моноклональное антитело» – monoclonal antibody).

  1. В инструкции к иммуномодуляторам (то есть не лечащим рак средствам), как правило, пишут, что они предназначены для поднятия иммунитета, общего укрепления, могут быть активны при злокачественных опухолях или что-то в этом роде. В аннотации же к реальному иммунотерапевтическому препарату, лекарству, указываются не общие размытые словосочетания, а конкретные медицинские показания, точные диагнозы: данный препарат в такой-то дозе показан для лечения метастатической меланомы, рака почки, рака мочевого пузыря и т. д.
  2. Врач-онколог, назначая вам настоящий иммунотерапевтический препарат, никогда не скажет, что это «для поднятия иммунитета», не будет говорить о неких общестимулирующих воздействиях, которые якобы активируют организм на борьбу против рака.

Врач сообщит, что это иммунный препарат, эффективность которого доказана при конкретном виде злокачественной опухоли.

  1. Важный момент – когда зарегистрировано лекарство. Первый иммунотерапевтический препарат официально зарегистрирован в США в 2011 году, в России зарубежное лекарство такого класса впервые зарегистрировано только в 2016 году. Иммуномодуляторы и прочие средства, не имеющие лечебного эффекта, доказанного по международным стандартам, существуют, как правило, с гораздо более раннего времени.
  2. Нужно иметь в виду: есть четкий перечень видов опухолей, для которых официально зарегистрировано применение иммунотерапевтических препаратов. На сегодня в мире их 15, в России зарегистрированы 9 — см. список ниже.

Для каких видов опухолей зарегистрировано применение иммунотерапии (по данным на октябрь 2018 г.)

– Меланома

– Немелкоклеточный рак легкого

– Рак почки*

– Уротелиальный рак (рак мочевого пузыря)

– Рак головы и шеи

– Диагноз «MSl-high/MMRD колоректальный рак»

– Диагноз «MSl-high/MMRD неколоректальный»*

– Мелкоклеточный рак легкого*

– Гепатоцеллюлярный рак (рак печени)

– Рак желудка

– Рак шейки матки*

– Карцинома Меркеля

– Лимфома Ходжкина

– Диагноз «Первичная медиастинальная ДБККЛ»*

– Плоскоклеточный рак кожи*

*Примечание: для данного диагноза применение иммунотерапии зарегистрировано только за рубежом, в России пока официальной регистрации нет.

Как сообщалось ранее, разработки в области иммунотерапии, за которые получили Нобелевскую премию 2018 в сфере медицины учёные Джеймс Эллисон и Тасуку Хондзё, являются колоссальным шагом к расширению возможностей таргетной терапии при лечении онкологии. Подробнее читайте: Каприн: Иммунотерапия – это новая веха в борьбе с онкологией.

Медицинская Россия © Все права защищены.

Если Вы врач и пишете статьи о проблемах здравоохранения, предлагайте свои публикации по адресу medikrussia@gmail.com.